Миша, Таня, Надя, Катя Дербан

Витя написал про свой опыт общения с канадской полицией. У меня тоже есть история на эту тему.

Пару лет назад приезжал ко мне в гости друг детства, живущий сейчас в США. Для соблюдения конспирации назову его Вадик (прости, Эдик). Кроме выполнения обязательной программы — Ниагарский водопад и Зал Славы Хоккея в Торонто, решили мы с ним взять напрокат машину и проехать по маршруту Оттава – Монреаль – Квебек-сити.

Как оказалось, Парламетский холм в Оттаве охраняется мега-полицейскими на мотоциклах, причём патрульные более всего напоминали основную земную ипостась жидкометаллического гада Т1000 из знаменитой кинокартины про перевоспитавшегося Шварценеггера (или теперь нужно говорить Шварцеафроамериканера?). Эдик Вадик этот факт отметил, указав на слепящую хромированность полицейских харлеев и выгодное отличие физических кондиций и экстерьера канадских стражей правопорядка от из заокеанских коллег в оставленной нами Беларуси.

Я немедленно предложил пойти и сфотографироваться с ними, чтобы впоследствии Эдик мог подкрепить свой рассказ о небывалой представительности канадских полицейских подлинной хроникой с места событий. Однако он сразу сказал, что это глупость. Потому что американский партульный в ответ на подобную неслыханную фамильярность в лучшем случае не обрадуется, а в худшем — может огорчиться, начать применять неприятные спецсредства, которыми данный патрульный обильно оснащён на деньги американских налогоплательщиков, а то и доставить в участок, дабы выяснить, уж не Осама Бин Ладен внушил негодяям опасную мысль собрать фотографические изображения сотрудников полицейских департаментов.

Однако я не внял голосу разума и направился в сторону живописной группы в полосатых купальниках чёрной униформе. Эдик пошёл сзади, не переставая напоминать мне об опрометчивости такого шага. Однако все его опасения были мило и просто разбиты конадскими полицейскими, которые не просто разрешили с ними сфотографироваться, но и уступили свой мотоцикл, чтобы мы могли на нём попозировать. Получилось примерно так:

Фотографию Вадика не выкладываю с целью соблюдения конфиденциальности.

Уже спускаясь с Холма, мы видели отбившегося от стаи одинокого мотополицейского, пойманного на красном сигнале светофора двумя дамами среднего возраста. Они фотографировались с ним по очереди, хихикая и обнимая терпеливого полисмена, просили его повернуться так и этак, закомандовали надеть тёмные очки и отпустили его через два цикла смены сигналов светофора обфотографированным с ног до головы.

И ещё я не забуду кортеж из примерно 30 полицейских, которые дружно помахали руками и улыбнулись, проезжая мимо моих дочек, поприветствовавших их с тротуара. Именно тогда я понял, за что любят полицию в Канаде. В отличие от Беларуси, России, или США.

Я вот думаю — скучно у нас было по дороге в Канаду. Ни огонька, ни задора. А ведь возможности-то были богатейшие! Тут тебе и поездка в Варшаву на микроавтобусе. Восемь битком набитых сумок устрашающего размера и веса на родном мосту Дружбы имени Шри Чин Моя. Лучистые глаза пограничников сулили грядущее блаженство при пересечении государственной границы, охраняемой натасканными на спекулянтов несгибаемыми офицерами таможенной службы республики Беларусь, работающими в тесном творческом союзе с представителями Высшей Расы — celnikami Речи Посполитой, что поголовно родом из ближайших сёл небогатой Восточной Польши.

А ночь в отеле в Варшаве! А такси до Варшавского аэропорта Okęcie с попаданием в гигантские пробки, каковых, по словам таксиста-тридцать-лет-стажа здесь сроду не бывало! А пересадка во Франкфурте-на-Майне! Второй по размеру аэропорт в Европе, между прочим. После Лондонского Хитроу. А может, и первый — кто тот Хитроу видел. А жгущие карман незадекларированные золотые серёжки на канадской таможне в аэропорту Пирсона! Собеседование с иммиграционным офицером — он же может тут же развернуть назад в постылую Беларусь! За что угодно — они же дикие вообще! Утеря половины багажа — конечно же, навсегда! А поиск автобуса-шаттла, что должен домчать в Лондон, укачивая неземной мягкостью подвески! Да просто-напросто — двое маленьких, но очень шустрых детей!

Это же богатейший материал весёлых историй, которыми так приятно потом поделиться с благодарной аудиторией в чистой и светлой комнате без окон, обитой мягким, как снег, войлоком по странной причуде дизайнера интерьеров. Или же с чуткими и добрыми людьми, делящими поровну пары последнего тюбика клея «Момент&raquo, расположившись на упаковочном картоне под мостом через р. Лесная в районе Катин Бора.

Но всё прошло как-то обыденно, как у каких-нибудь, прости господи, немцев. Все неподкупные должностные лица ГТК РБ оказались школьными друзьями водителя нашего транспортного средства, обсуждали футбольный матч Динамо (Брест) — Шинник (Бобруйск), стреляли сигареты и вообще проявляли наплевательское отношение к исполнению прямых служебных обязанностей. Польский таможенник на нас не обратил внимания — нас же только что досмотрели восточные мастера вытряхивательно-поисковых единоборств, чего на нас время тратить. Кофе, опять же, поспел. Перед запахом кофе ни один цельник не устоит. Они, собственно, распитием кофеиносодержащих напитков и скрашивают унылую серость пограничных будней. Тем более — ноябрь, не май месяц. А май — не август; август — не апрель. Круглый год, из дня в день, часами, невзирая на время суток и обеденные перерывы, усатые люди в конфедератках с серебряным прямоугольным орлом потребляют ароматный напиток, сокращая объёмы грузопотока между братскими славянскими народами. Низкий поклон им за неувеличение энтропии Вселенной!

Очередной шанс попасть в переплёт появился буквально через пару сот метров за польской таможней. Облава Чёрных Бригад! Кто знает, что такое чёрные, тот знает. Кто не знает — коротко поясню. Это назгулы, Эвмениды, Керберы и макро-демоны Максвелла в одном лице. Переходя на невыразительный современный язык — сотрудники отдела по борьбе с контрабандой. Последконтроль, так сказать. Да! Они тут же обнаружили у нас портрет пожилой грустной женщины, писаный на доске. Жена называет эту композицию венчальной иконой, ребята в чёрных комбинезонах назвали товаром и оживились. Я потянул на себя верхнюю сумку, предвкушая радость вываливания содержимого упакованных до последнего кубического миллиметра баулов на пожухлую травку Тереспольского газона. Но всё испортил ихний самый толстый. Он зачем-то потребовал мой паспорт. Там, сноровисто пролистав страницы сосископодобными пальцами, он сразу же обнаружил канадскую визу. Боевой задор потух на глазах. Нас отпустили на все четыре стороны.

В аэропорту Франкфурта наследники рыцарей в рогатых шлемах понатыкали столько указателей, что заблудиться и пропустить свой рейс просто не получилось. Вот именно так — ни единого шанса педантичные франкфуртнамайнцы не предоставили.

Да! На канадской таможне (я после пятнадцатиминутных поисков нашёл-таки канадского таможенника. Он показывал нам дорогу, ласково улыбаясь — притворялся аэропортовским проводником, шифруя свою принадлежность к всевидящему и всемогущему Customs and Revenue Agency). Я его вывел на чистую воду — додавил упорными прямыми вопросами о местонахождении таможенных служб. Под давлением неумолимого русского с ужасным произношением он не смог скрывать истину и признал, что он и есть таможня в аэропорту. После чего спросил, есть ли у нас с собой драгоценности. Поделать со своей правдивостью я ничего не смог и протянул на дрожащей ладони шкатулочку с нашими изделиями из презренного металла. Взглянув краем глаза на то, что я называю драгоценностями, он махнул рукой — добро пожаловать в Канаду.

Суровый иммиграционный офицер — вершитель судеб новоприбывших эмигрантов — оказался дёвчушкой-хохотушкой лет двадцати двух. Помогала ей старшая коллега – лет эдак двадцати четырёх. Правда, за ними приглядывал начальник смены. Приглядывание выражалось в беззастенчивом и наглом харрасменте — массажировании плечевого пояса подчиненных. Те, отчего-то, не возражали.

Чувство полнейшей безысходности я испытал, стоя у чёрной ленты транспортёра. Четырёх сумок из восьми не хватало. Несмотря на то, что у меня приняли заявление о пропаже багажа и сумки пообещали вернуть, это была хорошая заявка на Большое Приключение. В сумках было наше всё. Чувство продержалось ровно четыре дня, в течение которых нам тупо и бездушно вернули весь недостающий багаж.

Собственно, последнюю возможность испытать небывалые приключения я упустил, неосмотрительно выкочив из-за колонны в холле аэропорта. За колонной оказалась стоянка того самого шаттла RobertQ, непопадание на который, как мне казалось, обеспечивало полную неизбывных впечатлений ночь на стульях в зале ожидания. Не вышло. Впрочем, впоследствие оказалось, что эти шаттлы ходят раз в полчаса, так что никакого шанса и не было.

А когда мы, разминая затёкшие ноги и держа за руки сонных детей, выползли из автобуса к крыльцу дома 1209 по улице Гурон, на котором встречал нас Витя, все возможности транзитивных приключений испарились окончательно и бесповоротно — начались канадские будни.

Привет!

Даже не знаю, с чего начать письмо. Может, рассказать про свой мотоцикл? Про свой Harley Davidson FXSTI Softail Custom стоимостью 22,000 канадских долларов. Про то, как я познакомился с местными байкерами и вступил в их группировку под названием “Red Tail Hawks”. Про то, как мы, одурев от кокаина и марихуаны, мчались в Детройт вершить правосудие над уличной бандой “Dock rats”, развлекающейся сжиганием байкерских мотоциклов, но были остановлены полицейским кордоном на канадско-американской границе. Как в перестрелке я получил пулю в плечо и, истекая кровью, страдая от голода и жажды, двое суток скитался в зарослях кустарника в полутора милях от Сент-Томаса. Про то, что даже сейчас, когда я лежу в комфортабельной палате окружного госпиталя, мне страшно вспоминать этот ад.

Или лучше рассказать, как за особые успехи в продвижении крупного проекта меня пригласили на вечеринку, которая оказалась светским раутом? И как я метался по городу, пытаясь в срочном порядке раздобыть смокинг, как раздобыл его, разыскав хозяина салона проката дома. Как на вечеринке познакомился с Селин Дион и как мне удалось с ней сфотографироваться, несмотря на строжайшие запреты. И как смешной чувак, которого я напоил вусмерть, обучая пить водку стаканами, оказался продюсером сериала “Друзья” – он на полном серьёзе обещал пригласить меня в массовку для своего нового проекта.

Я бы и рассказал, да ведь не было ничего подобного. Поэтому я нахожусь в сильнейшем затруднении по поводу того, о чём-таки написать. В общем и целом, я погрузился в жизнь канадских обывателей целиком и даже растворился в ней, став канадским обывателем. То есть формула такова: берем моё существование в Бресте, компонент “давайпачутьчуть” делим на 4; компонент “типазарплата” умножаем на… много, получая в результате компонент “зарплата”; друзей домножаем на корень квадратный из -1 и прибавляем новые знакомства; вычитаем возможность гулять по улицам родного города и прибавляем массу новых впечатлений. Местные реалии и любовь к родине добавить по вкусу, залить полученные ингридиенты в шейкер, взболтать, но не смешивать . Затем всё это дело заглотить и попытаться усвоить, зеленея от надежды.

В итоге получается обыденность, не выходящая за рамки привычных представлений о повседневности. Наработу-сработы, магазины по выходным и нечастые выезды на природу. В общем, всё письмо можешь удалить, оставив только слова “АДАПТАЦИЯ ПРОШЛА УСПЕШНО”.

История произошла с моим товарищем. Расскажу без ссылок на личности.

Все знают слово hammer. Да-да. Молоток. А теперь попробуйте его произнести. Уж не знаю почему, но, скорее всего, у вас получилось “хаммер”. Ну, это предыстория. Теперь, собственно, история. Место действия – Канада.

Мой товарищ решил прикупить себе молоток. Гвозди забивать или там соседей попугать – неважно. Ну и пошёл в самый большой местный хозмаг – Canadian Tire.

Приходит он туда, а магазин-то большой – вот, чтобы времени не терять, он и обратился к консультанту. Причём, в силу необоримой гетеросексуальности, выбрал самую молодую и привлекательную барышню. Подходит он к ней и, широко улыбаясь, произносит: “Hi, I’m looking for a <<хаммер>>. Could you please help me?” (“Мне нужен <<молоток>>. Вы не могли бы мне помочь?”) Барышня почему-то покраснев, переспрашивает: “Pardon?” Ну, парень, широко улыбаясь, повторяет: “I’m looking for the best <<хаммер>> in your store”. (“Мне нужен лучший <<молоток>> в вашем магазине”) Барышня краснеет совсем густо и говорит, что позовёт менеджера. Чувак с лёгким недоумением (делов-то, господи), соглашается подождать. Герла прислала менеджера, сама уже не пришла. Менеджер, услышав, что требуется нашему герою, немедленно впал в глубокую задумчивость. Когда покупатель уже начал терять терпение, лицо менеджера озарилось. Показывая пальцем на молоток, он спросил: “Sir! Do you mean this thing?” (“Чувак! Так тебе что ли эта хрень нужна?”) Через десять минут, выбрав из 150 различных молотков свой единственный и неповторимый, парень отправился домой.

По прошествии некоторого времени он в разговоре с товарищами упомянул низкий интеллект сотрудниц канадских хозяйственных магазинов. Отсмеявшись, отзывчивые канадцы объяснили, что молоток по-ихнему – <<хэммер>>. А слово <<хаммер>> у них тоже есть. И имеет два значения: первое – соответствующий джип; второе, сленговое, употребляемое повсеместно – оральный секс.

Учите язык!